В дни, когда в Туркменистане отмечается День науки, уместно рассказать читателям о тех научных направлениях, в которых учёные нашей страны достигли выдающихся результатов мирового уровня. Как исследователи, мы знаем: наиболее значимые научные достижения достигаются там, где существует сильная научная школа — плеяда специалистов, глубоко погружённых в свою область и ведущих активную исследовательскую работу.

В истории туркменской науки одной из первых таких школ была школа академика И. К. Максименко, посвящённая селекции и семеноводству тонковолокнистого хлопка. Благодаря её работе были получены выдающиеся результаты как в подготовке кадров, так и в создании новых сортов хлопчатника. Он открыл закономерности наследственного изменения  хлопчатника по которому можно изменит свойства хлопчатника .  За эти заслуги академик Максименко был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Далее следует упомянуть школу физики твёрдого тела академика Р. Г. Аннаева, где были  сделаны 4 открытий, созданы оригинальные изобретения, опубликована монография по данной теме и подготовлена целая плеяда учёных. В зоологии выдающуюся школу орнитологии создал академик А. К. Рустамов, посвятивший себя изучению птиц. Её влияние было столь велико, что студенты биологического факультета МГУ приезжали на летние полевые стажировки в различные регионы Туркменистана, а сама школа подарила науке несколько монографий о фауне птиц нашей страны.

Особого внимания заслуживает школа метеорной физики доктора физ.-мат. наук, профессора И. С. Астаповича. По итогам его исследований вышла всемирно известная монография «Метеорные явления в атмосфере Земли», переведённая на ряд иностранных языков. Астрономы считают эту книгу одной из двух фундаментальных энциклопедических работ по астрономии, наряду с «Альмагестом» Птолемея (II в. н. э.), посвящённым геоцентрической системе мира. Нельзя не отметить школы по солнечной теплофизики академика В. А. Баум, академика Р. Б. Байрамова и акустики академика Н. Б. Лежнева. Но, безусловно, одной из самых ярких стала школа академика О. Г. Овезгелдиева, посвящённая исследованию Es-слоя ионосферы.

На примере академика Овезгелдиева я хотел бы рассказать молодым людям, ещё ученикам школ и университетов, мечтающим о научной карьере, о том, как создаётся настоящая наука и к каким результатам она приводит. В этом году исполняется 90 лет со дня рождения академика О. Г. Овезгелдиева (1936–2008). За свою карьеру он последовательно занимал должности научного сотрудника, заведующего лабораторией исследований ионосферы, заведующего отделом радиоастрофизики, директора Физико-технического института, академика-секретаря (ответственного за направление естественных наук), вице-президента и президента Академии наук Туркменистана. Его вклад в создание и развитие научных направлений Академии наук Туркменистана был исключительно значим как на посту руководителя, так и в качестве учёного. Как известно, административная работа часто оставляет мало времени для непосредственных исследований в лабораториях. Однако Овезгелдиев, будучи одним из немногих учёных, до последнего дня продолжал писать научные статьи и книги, а также активно работать с аспирантами. 

Основная дискуссия по научным работам велась на ежемесячных семинарах, которые он или его заместитель А. Х. Ханбердиев проводили в институте. На них собирались до 30–40 специалистов узкого профиля. Нередко статьи возвращались на доработку и требовали повторного обсуждения. Благодаря этому Овезгелдиев стал одним из немногих туркменских учёных, сумевших создать одну из сильнейших в мире научных школ по физике. Он формировал её прежде всего личным примером, опираясь на собственные идеи о механизмах образования и поведения исследуемой области атмосферы. Это признание ведущих мировых учёных делает его опыт поистине уникальным: Овезгелдиев получил начальное образование в сельской школе, расположенной далеко от столицы Туркменистана — Ашхабада. Безусловно, он окончил среднюю школу с золотой медалью и физико-математический факультет Туркменского государственного университета с красным дипломом. Однако это не Московский государственный университет и не Горьковский университет, где исторически сложилась сильная профессорская школа, от которой выпускники традиционно многое перенимали. Овезгелдиев же благодаря колоссальной работе над собой достиг такого уровня, что на равных обсуждал актуальные проблемы физики с учёными из университетов Москвы, Нижнего Новгорода, Ростова-на-Дону, Харькова, Санкт-Петербурга, Казани, Томска, Иркутска и Тбилиси, где он часто выступал с докладами. Его научные работы были хорошо известны учёным России, Украины, Грузии, Таджикистана, Казахстана, Японии, Индии, Австралии, Германии, Венгрии, Болгарии и США. В годы наибольшей творческой активности он знал наизусть практически все научные публикации в своей области, опубликованные по всему миру. В первые годы научной деятельности (1958–1970) он публиковал по 2-3 статьи в год, а в последующие — до 6-7 научных работ ежегодно. Любой учёный отметит, что это свидетельствует о выдающейся работоспособности. В последние годы большинство работ выполнялось совместно с учениками, однако основная идея всегда принадлежала ему. Мы, его ученики, где бы ни выступали на конференциях, всегда ощущали особое отношение к себе, поскольку представляли школу Овезгелдиева. Мне лично вспоминается несколько случаев на конференциях, когда после моих представлений как учёного из Ашхабада в ответ звучало: «А, знаем! Овезгелдиева». 

Помню случай на международной школе по физике в Сочи: из зала был задан вопрос специально приглашённому лектору, профессору НИИ радиофизики из Нижнего Новгорода Л. М. Ерухимову. Он ответил: «Нет, это вопрос не ко мне. После меня выступит представитель ашхабадской школы — задайте его им, поскольку они занимаются этим вопросом вплотную». Разве это не признание высокого уровня школы, когда ученик лауреата Нобелевской премии по физике говорит, что на данный вопрос лучше ответит представитель школы Овезгелдиева? В зале тогда присутствовало не менее 200 учёных, включая специалистов из разных стран. 

Овезгелдиев не только сам, но и своих коллег и учеников привил любовь к научному поиску и открытию тайн природы. Некоторые представители его школы впоследствии продолжили исследования в профильных институтах России, Нидерландов и США. Один из наиболее одарённых учеников, Оразгелди Курбанмурадов, по приглашению в течение пяти лет работал в научном институте Германии и выполнил ряд оригинальных исследований в области физики атмосферы.

Однако следует отметить ещё один важный аспект: в научных кругах время от времени появляются исследователи, которые предлагают или претендуют на открытия в области физики — будь то прогноз землетрясений, теплофизика или астрофизика. Подобное встречается не только в институтах Академии наук Туркменистана, но и в научных лабораториях МГУ, где мне доводилось работать. И это нормально: учёный по определению стремится к открытиям. Роль учёных такого масштаба, как Овезгелдиев, заключается в том, что они своими глубокими знаниями законов физики и математики способны аргументированно, но деликатно указать на несостоятельность новой идеи или теории, показав, что она не соответствует ожиданиям и научным стандартам. Что ещё немаловажно, в конце дискуссии автор предложения обычно соглашался с такой оценкой. Это позволяло экономить значительные финансовые ресурсы, выделяемые из государственного бюджета на научные исследования. При этом все научные работы, руководимые самим академиком Овезгелдиевым в течение двадцати лет (1971–1991), были полностью самоокупаемыми и приносили прибыль за счёт договорных исследований, а их результаты внедрялись в производство. В ходе выполнения этих исследований им было подготовлено 14 кандидатов наук и один доктор наук непосредственно по узкой специализации. Кроме того, по его идеям было подготовлено ещё три доктора наук в смежных областях физики. Фактически каждые два года под его руководством защищались кандидатские или докторские диссертации. При этом для допуска к защите диссертации аспирант или докторант должен был предварительно представить свою работу на одном из ведущих научных учреждений Москвы, Нижнего Новгорода или Иркутска. По его мнению, это гарантировало качество работ и создавало условия для профессионального роста самого соискателя. Возможно, это было связано с тем, что он сам защитил докторскую диссертацию в Томском государственном университете. Требования таких учёных, как Овезгелдиев, Лежнев и Баум, оказались не напрасными: качество диссертационных и научных работ в целом по Туркменистану существенно повысилось. Если в сороковые, пятидесятые и даже начале шестидесятых годов из Туркменистана не публиковалось ни одной статьи в англоязычных рецензируемых журналах, то в семидесятые и восьмидесятые годы научные работы туркменских учёных регулярно появлялись в этих изданиях, а отдельные монографии переводились и издавались за рубежом. Согласитесь, этого добиваются далеко не все страны. Если вспомнить, что в течение десяти лет академик Овезгелдиев руководил научной программой Академии наук СССР по солнечно-земной физике, в рамках которой определялись приоритетные направления исследований для всех научных учреждений огромной страны, это также свидетельствует о высочайшем уровне его компетенций и авторитете.

Здесь закономерен вопрос: последовали ли дети Овезгелдиева по стопам знаменитого учёного? Безусловно, и дети, и внуки Овезгелдиева связали свою жизнь с наукой. Старший сын, Ата Овезгелдиев, доктор физ.-мат. наук, профессор Харьковского национального университета радиоэлектроники; младший сын, Батыр Овезгелдиев, окончил механико-математический факультет МГУ, остался там в качестве научного сотрудника и защитил докторскую диссертацию. Внуки учёного также продолжили научные традиции: они обучались в Кембриджском университете и впоследствии работали в научно-исследовательских институтах Великобритании.

В целом заслуга доктора физ.-мат. наук, академика Овезгелдиева заключается в том, что своим примером он показал ученикам и коллегам, как нужно увлечённо работать с полной самоотдачей, чтобы оставить заметный след в науке. Он безусловно всегда выступал за развитие науки в Туркменистане и подготовку кадров высшей квалификации, поскольку именно это является одним из ключевых факторов появления и внедрения новых технологий в экономике любой страны. Сегодня, в независимом Туркменистане, где экономика трансформируется в рыночную модель и новые технологии особенно востребованы, Туркменистан, являясь одним из членов Комиссии ООН по науке и технике в целях развития (КОНИУР), демонстрирует стремление к сохранению и приумножению научных традиций. Это открывает широкие возможности не только для научной карьеры молодёжи, но и способствует существенному повышению уровня подготовки научно-педагогических кадров.

Кулиев Акмамед, радиофизик, кандидат физ-мат наук.